Страница 45

— Просим нашего русского Януса исполнить что-нибудь ещё.

— Переходим к следующей части нашего концерта — лирическо-любовной, — объявил Шилов, привстав со стула и отвесив лёгкий поклон.

В шумном зале ресторана,Средь веселья и обмана,Пристань загулявшего поэта.Возле столика напротивТы сидишь вполоборота,Вся в лучах ночного света.

Так само случилось вдруг,Что слова сорвались с губ.Закружило голову хмельную.

Ах, какая женщина, какая женщина!Мне б такую!Ах, какая женщина, какая женщина!Мне б такую!

Пол не чуя под собою,Между небом и землёю,Как во сне с тобой танцую.Аромат духов так манит,Опьяняет и дурманит.Ах, как сладко в нём тону я.

Так близки наши тела,И безумные словаБез стыда тебе шепчу я.

Ах, какая женщина, какая женщина!Мне б такую!Ах, какая женщина, какая женщина!Мне б такую!

Ты уйдёшь с другим, я знаю.Он тебя давно ласкает.И тебя домой не провожу я.Жжёт в груди сильней огня.Не моя ты, не моя.Так зачем же я ревную?

Сколько ж нужно мне вина,Чтоб из памяти прогнать,И забыть мечту свою шальную.

Ах, какая женщина, какая женщина!Мне б такую!Ах, какая женщина, какая женщина!Мне б такую!

Ах, какая женщина, какая женщина!Мне б такую!

— Не-ет! — раздался истеричный крик, — не уйду! Не ласкает! Никто не ласкает! Уже давно, — схватив Шилова за руку, сквозь пьяные рыдания изливала свою боль Брик.

— Лилечка, успокойся, — кинулась к ней сестра.

Гости тоже дружно стали успокаивать хозяйку.

— Ещё песню хочу, — уже спокойным голосом произнесла Брик, и Василий глубоко задумался.

Можно было предположить, что он размышляет о том, какую песню сейчас исполнить, но на самом деле Шилова мучал выбор: добивать Брик или же не травмировать её психику дальше. Он, конечно, не хирург, который причиняет людям боль ради блага пациента, но сейчас ему приходится резать по живому, безжалостно. И если он пришёл с намерением поставить точку и не давать хозяйке салона ложных надежд, то и не стоит отступать от намеченного плана.