Страница 8

— Моя работа — не создавать монстров, — сказал Демьян почти шёпотом. — Ни ради науки, ни ради прибыли.

— Монстров создаёт вирус, — отрезал Петров. — А мы пытаемся его обогнать. Если ты не хочешь — твоё право. Но программа пойдёт дальше. С тобой или без тебя.

— То есть вы запускаете эти эксперименты? — спросил Демьян, голос стал ниже, руки сжались в кулаки. — Даже если я не подпишу?

— Да, — жёстко ответил Петров. — И комитет меня в этом поддерживает.

Ратнер даже не обернулся, просто кивнул в сторону экрана.

— Полностью.

Женщина в чёрном, не меняя интонации, произнесла холодно:

— Ваша подпись носит рекомендательный характер, доктор Ларин. Не обязательный.

Демьян медленно закрыл глаза, губы сжались в тонкую линию. «Вот так. Всё. Маски сняты».

Он открыл глаза, посмотрел прямо, голос был ровный, но в нём сквозило упрямство:

— Тогда я хочу официальный отказ участвовать в этих экспериментах.

Петров чуть склонил голову, взгляд оставался жёстким.

— Отказ зафиксируем. Но напомню: отказ от участия не освобождает от ответственности за задержки.

Голос Петрова был ровный, будто он читал формулировку из инструкции. По залу прошёл едва заметный холодок, кто-то нервно сжал ручку, кто-то глянул на часы, словно ждал конца разговора.

— То есть мне ещё и виноватым быть? — усмехнулся Демьян, уголки губ дрогнули, но в глазах — только усталость.

— Мы обсуждаем на уровне программы, — ответил Петров сухо, взгляд ушёл куда-то в сторону экрана, чтобы не встречаться глазами.

— Всё проясняется, — сказал Демьян, слова звучали спокойно, но между строк слышалась резкая ирония. — Спасибо.

Ратнер уже закрывал планшет, движения стали чуть быстрее, чем обычно, как будто хотелось побыстрее завершить неудобный разговор.

— Тогда продолжаем. Следующий пункт — распределение ресурсов. Нам нужно понять, как перераспределить вашу часть бюджета, если вы не участвуете в ускорении.

Петров вздохнул, почти незаметно, глаза чуть сузились, подбородок опустился.

— Да. Переходим к следующему.

За столом зашуршали бумаги, кто-то перелистнул распечатку, по залу пронёсся короткий шелест. На экране остались слайды с изображениями лабораторных животных, в их глазах отражался свет ламп, металлические боксы, аккуратные бирки на лапах.

Демьян смотрел на эти фотографии, не мигая, руки скользнули по гладкой поверхности стола.

«Если они запустят это — мы потеряем контроль».

«И я один против этого стола».

«Но молчать я уже не могу».

Петров молча перелистнул несколько страниц на экране, взгляд задержался на одном из пунктов, потом медленно поднял глаза на Демьяна — долгий, внимательный, будто искал в нём остатки согласия. Остальные уже разложили перед собой распечатки, листали их машинально, словно всё давно решено и обсуждение — лишь формальность. Рядом с рукой Демьяна легла тонкая стопка листов с протоколом — ровно, аккуратно, как приговор.

— Итак, — Петров постукивал пальцем по стеклянной поверхности стола, звук был чёткий, нервный, как метроном, отсчитывающий последние секунды перед финалом. — Переходим к утверждению протокола. Подписи всех ключевых исследователей должны быть собраны сегодня.

Демьян не притронулся к бумагам, голос стал тише, напряжённее, будто за каждым словом скрывалось нечто большее:

— Минуту. Я… я хочу ещё раз посмотреть раздел о мутационном ускорении. Там есть пункт, который…