Страница 10

В горле тут же защекотало, смех прорвался сам собой, неровный, сдавленный, будто вырванный сквозь слёзы.

— Ну да, конечно. Спрятались, снимают. Потом видео в чат кинут, типа «вот наша актриса»…

Она неуклюже махнула рукой, словно действительно видела впереди знакомые лица, улыбки.

— Ну выходите уже, хватит! Смешно же!

Внезапно с ветки в паре метров слетела птица — всплеск крыльев, острый, как выстрел. Она вздрогнула, сердце ухнуло куда-то вниз, застывая холодком.

— Твою… — прошептала, выдохнув резко. — Господи, идиоты…

Опять тишина. Даже птица затихла, растворившись в сумерках между деревьями.

— Нет, это сон, — губы двигались почти сами по себе, шёпот дрожал. — Абсолютно точно сон. Сейчас проснусь. Просто… надо что-то сделать.

Она медленно подняла руку, посмотрела на ладонь, потом провела ею перед лицом — жест, отработанный годами, будто старалась убедиться, что ещё существует, что тело по‑прежнему слушается.

— Разблокировка… свайп… — проговорила едва слышно, так, будто повторяла заклинание, боясь нарушить хрупкий баланс сна.

Пальцы медленно скользнули по воздуху, отмеряя привычное движение, — ничего. Никакого холодного стекла под подушечками, никакого мягкого вибрационного отклика. Только пустота, неподатливая и сухая. Рука застыла в воздухе, нелепо, будто зависла между мирами.

— Должен экран загореться… — произнесла глухо, в голосе дрогнуло отчаяние. — Где экран?

Опустила ладонь, посмотрела на неё: грязь, царапины, следы мха и засохшей крови. Пусто. Пусто — как будто ничего, что связывало с привычным миром, не существовало вовсе.

— Где всё? — выдох сорвался, превратился в крик, резкий, сорванный. — Где, чёрт возьми, всё?!

Она схватила себя за запястье, будто пытаясь нащупать реальность — там, где всегда что-то было.

— Часы… — шепот едва различим. — Должны быть часы. Я же их не снимала.

Пальцы скользнули по коже, ощупали каждую жилку. Пусто. Голая, холодная рука, будто чужая.

— Нет… нет… — дыхание сбивалось, грудь ходила часто, неровно. — Они не могли… пропасть. Они же всегда со мной… даже в душе не снимаю…

Она оглянулась через плечо, словно чувствовала взгляд. Воздух за спиной будто шевельнулся, но лес оставался неподвижным — только тени между деревьями колыхались, как дыхание.

— Это шутка, да? — её голос стал мягким, почти детским. — Скажи, что это шутка. Кто-то, пожалуйста…

Ответа не было. Лишь глухой шелест листвы, как приглушённый шёпот, что-то невнятное, древнее, не к ней обращённое.

Она вдруг рассмеялась. Сначала тихо, с придушенным всхлипом, потом громче, громче — до хрипа, до икоты. Смех оборвался сам собой, когда перешёл грань.

— Господи, вот дура… — выдохнула, тяжело, быстро. — Да меня просто похитили! Конечно! Ну всё ясно! — слова посыпались, как камни из рук. — Усыпили, вывезли, оставили в лесу! Это же… логично, чёрт возьми!

Она остановилась, глядя на свои ладони — грязные, с обломанными ногтями, под которыми чёрная земля. На коже следы травы, мелкие порезы. Ни кольца, ни часов, ни телефона.

— Только зачем? — выдохнула тихо, почти беззвучно. — Зачем так реалистично?

Шагнула вперёд — колени подломились, грязь брызнула на лицо. Падение было тяжёлым, глухим. Она осталась на коленях, опершись руками о землю, дрожащая, как раненое животное.