Страница 37

— Мелкие твари. Грязь живая, — пояснила Кира.

— Ох, — Велена сплюнула в снег, — ты всё это придумала, чтоб не молиться.

— Я не молюсь, потому что это не помогает, — спокойно сказала Кира, опуская глаза.

— А я молюсь — и живу, — сказала старая с вызовом. — И внук жив.

Кира посмотрела на неё через плечо, глаза усталые, но твёрдые.

— Жив потому, что я его зашила, — тихо произнесла.

— А кто тебя послал тогда? — неожиданно мягко спросила Велена. — Может, и не я молилась, а кто-то услышал.

— Никто меня не посылал, — покачала головой Кира. — Я просто знала, что делать.

— Вот и делай, — проворчала Велена, тяжело опускаясь на корточки, — только не учи меня жить.

— Я не учу, — выдохнула Кира. — Я показываю, как не умирать.

Старая усмехнулась, беззубо, с неожиданной, почти доброй теплотой. Глаза её блеснули в лунном свете — то ли от влаги, то ли оттого, что эта ночь стала первой, когда они не были врагами.

— И это говоришь ты, что сама как тень ходишь, — пробурчала Велена, не оборачиваясь, но явно слушая каждый звук за спиной.

Кира не ответила. Только губы чуть дрогнули, но слова остались внутри.

— Ладно, — выдохнула старая, словно махнув рукой на все споры. — Смотри. Воду кипятим, потом кладём тряпку. Видишь — пузырится? Значит, чистая.

— А слово где? — спросила Велена, косо глянув.

— Какое слово?

— Чтобы тряпка не сгнила. Надо сказать, — в голосе звучало то ли предупреждение, то ли забота.

— Ничего не нужно говорить, — Кира упрямо мотнула головой.

— Тогда гниль вернётся, — твёрдо сказала старая. — Проверено.

— Проверено опытом или страхом?

— Тем и другим, — коротко ответила Велена.

Они замолчали. Ветер раскачивал деревья над головой, снег падал на капюшон Киры, стягивая ткань к вискам. Всё вокруг было белым, чёрным и тёплым только у самой земли.

— Теперь ты, — кивнула Кира, вглядываясь в лесную тьму. — Покажи, где твой багульник.

Велена пошла дальше, хромая, но уверенно.

— Тут, за кочкой. Только не трогай руками.

— Почему?

— Горький. Надо слово сказать, — упрямо повторила старая.

— Опять слово…

— Без слова трава мертва, — напомнила Велена. — Я тебе говорила.

— А без чистоты — гниёт, — тихо добавила Кира.

— Вот потому мы и вместе, — буркнула Велена, не оборачиваясь. — Ты моё слово, я твоя чистота.

Кира усмехнулась, неожиданно легко и просто, как будто в этой ночи действительно стало на одну тень меньше.

— Это не союз. Это… обмен, — тихо сказала Кира, опуская взгляд на корни в ладонях.

— Разведка, — поправила старая, зыркнув вбок. — Я тебя слушаю, чтоб знать, откуда твоя сила.

— А я тебя — чтоб понять, почему ты ещё жива, — парировала Кира.

— Вот видишь, — Велена поддела багульник ножом, аккуратно положила его в горшок рядом с остальными травами, — у каждой своя правда.

— Правда одна, — возразила Кира, — просто ты её боишься.