Страница 3

– Здравствуйте! Я бы хотел подать заявку на вступление, – Младший составил эту фразу заранее со словарём.

Привратник, или кто там был с другой стороны двери, хмыкнул. А потом магнитный замок запищал и открылся.

Из дверей высунулась здоровая ряха в тёмно-синей куртке и такой же фуражке, как у полицейских. Данилов чуть не охнул: на лбу повыше бровей красовались небольшие, почти симметричные наросты. Не рога – но похоже. Мутант. И как его не боятся местные бюргеры? Или он для того и стоит?

– Ну, если не шутите, то заходите, – «рогатый» пропустил его в холл, а сам вернулся к своему столику за стеклом и поднял телефонную трубку. Был он высок, массивен, длиннорук, как тролль, – Фрау Лемке, к Вам посетитель!

Проходя через город, который – со снегом на крышах и деревьях, искрящимся в лучах солнца – казался новогодней игрушкой, Младший представлял, что его ждёт собеседование у седобородого профессора с внешностью старого мага. А когда услышал, что это будет фрау, то подумал про благообразную старушку в очках.

Но проводить беседу с ним пришла молодая женщина.

Светлые волосы, джинсы, свитер… Нет, вроде такая штука называется водолазка, хотя какой дурак полезет в воду в кофте? Фигура неплохая…

Чёрт. Почему он думает о фигуре женщины, которую видит первый раз, и которая сейчас будет проверять – подходит он им или нет?

Она была в синей медицинской маске. Видны только глаза. Такие же синие. Красивые. Глаза смеялись. Конечно, ей смешно. Взрослый дядька, а при виде симпатичной женщины оторопел, как подросток. Надо взять себя в руки.

После краткого “Hallo” она знаком показала ему следовать за ней и провела в просторную классную комнату, где на доске всё ещё не стёрта таблица спряжения английских неправильных глаголов, на стенах висели портреты писателей и деятелей наук, на столе для преподавателя стоял глобус, а на полках стопками лежали пособия. Наверное, классные комнаты в любой стране одинаковы. Разве что здесь не было привычных двухместных парт. Саша успел заметить, что учебные столы можно регулировать по высоте и некоторые, казалось, были сделаны под рост ребёнка. Женщина уселась за учительский стол, а ему знаком указала на стул напротив. Маску сдвинула на подбородок, что дало ему возможность, наконец, рассмотреть её лицо. Будто извинилась за это:

– Просто формальность.

«Не пялься, не для тебя, – сказал циник внутри него. – Думай о деле».

У него всегда была проблема с восприятием внешности. Нет, он мог отличить одного человека от другого. Но подобрать слова к тому, у кого какой нос, глаза, или подбородок… будто включался ментальный блок. Максимум, что он мог описать – цвет лица, волос, худоба или лишний жир, молодость или дряблость. И всё. К примеру, про неё он мог сказать только, что она не старше его, волосы светлые, телосложения среднего, черты лица правильные. А всё вместе воспринималось как очень симпатичное.

Кстати, он вспомнил, что слово «фройляйн» в современном немецком не используют и к даме любого возраста и социального положения надо обращаться «фрау». Это его друзья на корабле просветили.

Сразу перешли на английский. Одного взгляда ей хватило, чтобы понять: гость пришёл из дальних стран.

– Здравствуйте. Меня зовут Эльза.

Он тоже представился. Настоящим именем. Незачем путаться. Тут его прошлое всем безразлично. И уж «Данилов» иностранцу наверняка проще произнести, чем «Подгорный».

– Алекс… могу я поинтересоваться… Вы не немец. И не француз. И уж точно не англичанин. Наверное, из Восточной Европы? Polski? Bialoruski?

– Я русский. Город Санкт-Петербург.

Фраза прозвучала как начало какой-то песни из параллельной вселенной и содержала в себе некоторую долю лжи.

Негативной реакции он не заметил. Только любопытство.

– Очень интересно, – промурлыкала она. – Я про этот город читала. Там красивая архитектура, дворцы, музеи.

– А это не проблема?