Страница 42

– Любопытство, – ответил Александр. – Хотел представить себя на месте тех, кто… Не смог. Мне людей случалось убивать, но я не настолько больной.

– Мой совет. Живи настоящим.

Младший вдруг вспомнил кое-что.

– Дед рассказывал, как чуть не погиб, когда ракета упала на здание в Сибири, где скрывалось человек сто уцелевших. Долгой Зимой. Бомбы по мирным городам – это ваш метод?

– Это общий метод, Алекс. Хотя я думаю, то была обычная ошибка. Зимой командование Коалиции пожалело бы ракету на скопление безоружных людей. Вас просто приняли за уцелевший военный объект. Как говорится: «время было такое...»

– Война уже полгода как закончилась к тому моменту.

– Я же говорю. Полностью оно не заканчивалось ещё долго. Ваши «спящие» агенты и подразделения, пока было чем, тоже долбили по всему, до чего могли дотянуться. И применяли не только ядерное оружие, но и средства ещё более убийственные, хотя города оставались целыми. Ты болел «простудой?» Подумай, откуда она могла взяться. В этом мире хороших и добрых нет. На любой войне хорошие проигрывают в самом начале.

– Но ведь бывают войны справедливые…

– Там, где ведётся борьба более-менее на равных – всегда одни других стоят, Александер. Разница между теми, кто убил миллион и теми, кто прикончил десять миллионов – ничтожна.

– Всё это логично. Но факт остаётся, мистер Мастерсон. Вы первыми запустили ракеты.

– Oh, holy shit, here we go again… – старик метнул на него раздраженный взгляд, но взял себя в руки. – Тебя не убедило то, что я сказал? Ты смотрел фильмы про Дикий Запад? Вот и тут было, как в вестерне. Только стрелков больше, чем два. Мексиканский треугольник. Китайцы ненадолго получили выгоду от того, что мы уничтожили друг друга. Хоть и не сумели ей воспользоваться. И в итоге закончилось, как в фильмах Тарантино, кучей трупов и кровавой бессмыслицей, на которую интересно смотреть только со стороны, из космоса. Пораскинь мозгами… зачем было нападать, если всё сырьё ваши боссы и так продавали, с дисконтом и на годы вперёд? Разве нет тут вопиющего несоответствия цены риска и возможного выигрыша? Почему США не напали на Кубу в девяностых и на Венесуэлу в нулевых? У последней – нефти завались, и там гораздо теплее. Почему на вас не напали, когда вы стояли в очередях за гуманитарными окорочками, а ученые и ракетчики на рынках торговали? А? Почему напали именно тогда, в 2019, когда вы были готовы к этому, чёрт возьми?

Младший вспомнил фильм «Кин-Дза-Дза», который смотрел вместе с дедом. «Нас плюкане транклюкировали… За что? За то, что мы их не успели… А вы их за что? Чтоб над головой не маячили!» Примерно так.

Стало не по себе.

Он попытался рассказать Элиоту и про ужас радиоактивного Пояса Урала, который видел лично своими глазами. Но у того было что ответить:

– К тому времени единый центр управления уже отсутствовал. Оставшиеся юниты и базы сами решали, как им быть, – произнёс Элиот. – Терпеть не могу военных. Наших. Легальные сумасшедшие. Но куда-то надо их девать, дабы не убивали людей на улицах... Про ваших я ничего не знаю, но думаю, так же фигня. И чего ты хочешь? Чтобы я прощения попросил и покаялся?

– Это бессмысленно. Не потому, что вы не виноваты. Не персонально, а как часть системы. Но я родился благодаря тому, что произошло 23-го августа. Это моя родовая травма. И мой мир. Другого... я и представить не могу.

– Мы все виноваты перед вашим поколением. Я не снимаю с себя ответственности. Мне не так много осталось. Вот тогда и узнаю, есть ли там судья и присяжные, – Элиот усмехнулся, но его взгляд был совсем не весёлым.

Наверное, даже в таком возрасте, когда столько пережито… мысль о приближении к порогу тяжела. Если не веришь в мистику.

– Там нет ничего, сэр. А если есть, то это мы должны у него спросить, а не он у нас...