Страница 42

— А, правда, что вас в Тбилиси забросали помидорами? — поинтересовалась Елена Шанина.

— И не только помидорами, — хохотнул Юрий Гаврилов. — Сначала летели абрикосы и пятикопеечные монеты. Из чего следует интересный вывод, что Грузинская ССР живёт в Союзе лучше всех. На московских стадионах фруктами, овощами и мелочью никто не разбрасывался.

— Дикость какая, — посочувствовала мне Ирина Алфёрова.

— Футбол — жестокая игра, — философски заметил Гаврилов. — Кстати, товарищи артисты, у нас для вас есть небольшой сюрприз.

— Петь что ли будете? — хмыкнул Александр Абдулов, покосившись на то, как музыканты «Миража» в этой же столовой подключают свои инструменты.

— Если хотите, можем и спеть, — улыбнулся я и, приподняв большую коробку, которая скрывала стоящие в ведре розы, один букет подарил актрисе Алфёровой, а другой актрисе Шаниной.

— А мужчинам вместо пяти роз, каждому по пять звёздочек, — весело сообщил Юрий Гаврилов, преподнеся актёрам по бутылке отличного 5-звёдочного коньяка «Арарат».

— Это подарок от всего коллектива, — важно добавил Андрей Петрович Старостин, который и помог раздобыть дефицитный коньяк.

— Ну, мы ждём, — сказала, игриво захихикав, Елена Шанина.

— Чего? — опешил Андрей Старостин.

— Как чего? — картинно удивился Александр Абдулов. — Песню. Ваш футболист Владимир Никонов сам сейчас сказал, что если хотите, можем спеть. Мы хотим.

— Саша, не надо, не надо, Саша, — зашептал ему на ухо Евгений Леонов.

— Песню хотите? — усмехнулся Андрей Петрович. — Давай поэт-песенник, изобрази, — сказал он мне.

— Народ в предвкушении, — тут же громко захлопал в ладоши Юрий Гаврилов. — Смертельный номер — футболист Никонов и гитара. Кто кого переиграет⁈

— Аттракцион невероятной музыкальности, — пробурчал я и пошёл к своим музыкантам.

А тем временем аплодисменты Гаврилова, подхватили и другие игроки, а так же их жёны и подруги, многие из которых уже слышали, как я пою. И по большому счёту развеять миф о том, что футболисты способны лишь по мячу стучать, мне предстояло всего-навсего перед приглашёнными актёрами «Ленкома». Оставалось только решить, что спеть, какую песню продемонстрировать почтеннейшей публике?

— Гена, включи микрофон, — попросил я музыканта, с которым меня теперь связывал деловой контракт.

— Пару секунд, — буркнул он, покрутив какой-то тумблер.

— А нам коньяк вручать будут? — тихо спросил барабанщик Валера Дурандин.

— После концерта, — шепнул я.

— А цветы? — чуть ли не хором потребовали солистки Олеся и Кристина.

— Торжественно вынесем вместе с Калашниковым после первой песни, — сказал я и, повесив акустическую гитару через плечо, постучал пальцем по микрофону и сказал, — раз, раз. Как меня слышно?

— Слышимость в пределах видимости! — хохотнул Гаврилов.