Страница 9

— Бежим, пока Нинка не вышла! — скомандовала Катя. И они побежали.

— Катя! Катя! — неслось писклявое где-то сзади. Не убежали. Нина тоже теперь быстро бегала. И на трёхколёсном велосипедике научилась бойко крутить педали. Да, растёт девка!

— Да ладно, пусть с нами играет, — пошла на мировую Надюшка. Она девчонка классная и не любила попусту ругаться. Надюшка ещё была и девка боевая. Если надо за подругу и в глаз дать могла. Ну, или пинка отвесить.

Весной девчонки в канавах пускали кораблики. К пруду боялись подходить. Там лягушки квакали, и все говорили, что там ещё и водились пиявки. Пиявок детвора боялась. Одну пиявку девчонки поймали, когда зачерпывали баночкой воду из пруда. Они поставили баночку на скамейку у дома и наблюдали за жизнью пиявки. Было любопытно глядеть, как большая чёрная пиявка извивалась, пока не залегла на дно и не прилипла к банке. А потом пошёл дождь, и мерзкая тварь воспользовалась ситуацией и выбралась из заточения. Пиявка умудрилась уползти куда-то в лужу. А банка так и осталась стоять на скамеечке под открытым небом. Вода в банке быстро переполнилась и позволила пиявке сбежать из импровизированной тюрьмы. Исследования пришлось прекратить. Новую пиявку ловить не стали. Ну их, «поганок». Лягушками девочки тоже не заинтересовались. А наелись они конфет.

У Кати разболелись зубы. Катя не знала, что сладкое слово «аванс» может приносить столько боли.

— Ну чего, Рита, вези девчонку в больницу. Тут только зубной врач поможет, — распорядилась баба Шура. И они поехали. Так Катя покаталась на настоящем автобусе. Мама подняла её и поставила на трясущийся мелкой дрожью пол автобуса. Внутри пахло пылью. Катя сидела у мамы на руках и смотрела в окно. За окном мелькали ёлки. Они будто бежали вслед за автобусом. Им тоже хотелось покататься, а их никто не взял. Долго жалеть ёлки не пришлось — прибыли в райцентр. Мама привела Катю в большой дом. Там сначала шагали по коридору длинному-предлинному, а потом зашли в большую светлую комнату. Там тётя вся в белом строго скомандовала:

— Садись в кресло и открывай рот.

Катю усадила в кресло мама. Катя покорно открыла рот. Было любопытно, что там тётя разглядывала. Зуб сразу перестал болеть. Испугался, наверное, белую тётю.

— Ну, что? Будем удалять, — сказала тётя коротко. И все всё поняли, кроме Кати. «Удалять» — это слово Катя услышала впервые и не знала его значения. Девочка хотела спросить у мамы, что это такое «удалять», но застеснялась. «Потом позже спрошу», — решила Катя. И что такое интересное у неё во рту обнаружила тётя? А тётя взяла в руки какую-то штучку, ловко запихала её девочке в ротик и что-то там пошевелила. Катя взвыла. Ей было больно. Не очень сильно, но больно. А ещё ей было очень обидно, что белая тётя сделала ребёнку больно. Мама схватила Катю в охапку и утащила в коридор. Там в коридоре мама вытирала Кате слёзки и сопли платочком.