Страница 23

Где-то вдалеке коротко гуднуло, словно рыкнул огромный зверь. Лязгнуло. Большой красивый вокзал тронулся и поплыл куда-то в сторону. Люди, что бродили около вокзала, странно повели себя. Пешеходы стали бочком-бочком удаляться. Замелькали столбы.

— Мама! Куда вокзал убежал? — поинтересовалась Ниночка.

— Это не вокзал убежал. Это мы поехали в Ленинград, — ответила тихо мама. Катя с Ниночкой сидели рядом и смотрели в окошко. Дома за окном мелькали и мелькали. Потом вдруг из ниоткуда разом выскочили кусты. А там вдалеке за кустами промелькнул дом. Ба, да тут целая деревня! Потом среди деревьев мелькнула ещё одна деревенька. Катя смотрела на них, пока не стали слипаться глаза.

— Да ты, Катенька, уже спишь. Давай ложись вот так, — бабулины руки знали своё дело и уложили, как надо. Через пару минут Катя уже сопела во все сопелки под стук колёс. Потом Катя очнулась, они всё ещё ехали на поезде. К перестуку колёс она быстро привыкла. Они все попили чаю, закусили домашними пирогами. Катю снова сморило. За окошком мелькали огни близкие и далёкие. Вокруг всё было в тёмной мгле. И колёса стучали, и вагон покачивался. Спалось сладко и долго. И гуденья всякие совсем не мешали. Катю растолкали ласковые руки. Колёса всё постукивали. Где-то что-то побрякивало. Катя уже так не боялась множества людей. Никто на неё внимания не обращал. Рядом мама как куклу одевала такую же сонную Ниночку.

— Приехали!

— Мама, смотри! Какие дома бегают! Сколько много фонарей! — Нина болтала без умолку. Катя, наоборот, совсем примолкла. Она всё рассматривала и впитывала в себя новые впечатления. Поезд остановился. Люди заторопились выбраться из него. Катя боязливо жалась к бабе Шуре. Баба Шура крепко держала внучку за руку и повсюду таскала за собой. Катя не пререкалась. Бабуля лучше знала, что делать на новом месте. И у этого вокзала было также шумно. Много народу, и все с сумками и чемоданами. Все куда-то торопились. Бабуля с мамой тоже куда-то отправились. Ниночка шла за руку с мамочкой. У, мамочница! Здесь, в новом месте, главной была мама. Она командовала, и бабуля подчинялась.Это было так удивительно. Обычно бабуля поучала маму Риту. Бабуля теперь такая робкая, такая послушная. Она покорно сидела с сумками и приглядывала за девочками, пока мамочка ходила и что-то узнавала.

— Всё, нормально. Едем дальше, — скомандовала тихим, но проникновенным голосом мама Рита. Они куда-то шли, потом ехали в машине. Потом выгрузились и снова бродили по огромному гулкому вокзалу. Потом долго сидели на смешных покатых стульях. Катя так и не научилась на них сидеть, она постоянно скатывалась и оказывалась в положении лёжа. Баба Шура всё что-то бормотала себе под нос. Катя навострила ушки.

— Спаси, Господи и помилуй! Помоги, Господи! И избавь от мытарств.

Отчего бабуля собралась спасаться? Она же даже не тонет! Да и никто не тонет. Подошла мама:

— Билеты я купила. Скоро автобус. Марш в туалет!

Это был совсем другой автобус. А туалет вообще странный. Таких больших автобусов у них в деревне не бывало, ну и туалетов тоже. А какие удобные сиденья в автобусе! Автобус не трясло, да и гудел он по-другому. Ехать в нём было куда интересней, чем в райцентр. Но Катя всё равно задремала, и поэтому дорога показалась совсем не длинной. Снова вокзал, а там их уже встречали. Дядя Володя и тётя Оля оказались вполне обычными людьми. И совсем нестрашными. Страшными были машины, что сновали повсюду. Это был большой шумный город. А дядя Володя и тётя Оля жили в квартире на пятом этаже. Кате не понравилось топать долго-долго по ступеням каменным. Но унывать не хотелось. Катя тут же придумала версию, в которой она считалась принцессой. Принцессу заточили в высокую-высокую башню. И вот прекрасная принцесса грустная и одинокая поднималась в самую высокую башню в мире. Там она будет лить слёзы по своему принцу. Там она будет горевать, что принца нет рядом. А место для горевания оказалось красивым. Всё кругом белое, чистенькое, стены ровные. Ничего лишнего. У них дома всегда хватало пыли и мусора от печки, от дров, от фикуса, что стоял в кадке. Здесь и фикуса не было. Потолки высокие и обои какие-то странные и проводов совсем не видно. Дома тесно и игрушки частенько на полу валялись. Ну, это они с Нинкой игрушки любили разбрасывать. Надо научиться прибирать за собой игрушки. Ну, она-то Катя умеет, а вот Нинулька…

Катя теперь большая. Катя теперь в школу ходит. Привели Костика. Это сын дяди Володи и тёти Оли. Он совсем мелкий, даже младше Ниночки. Костику девочки не приглянулись. Он прожигал своим ненавистным взглядом в Кате дырку. Катя в ответ презрительно хмыкнула. А потом Катя надолго задумалась. Ниночка жалась к маме. На кухне во время еды взрослые тихо переговаривались. Потом дядя Вова ушёл на работу. Мамочка куда-то сбегала вместе тётей Олей. Девочки с бабулей посидели перед телевизором. Бабуля не могла нарадоваться этой временной передышке. А девочки рады были очередной порции мультиков. Если честно, то всё время ехать тоже надоедало.

Потом вернулись мама и тётя Оля. Костик всё это время был с ними. «Тоже мамочник», — решила Катя. Мама Рита вернулась радостная, она подошла к девочкам с сумками в руках. Оказалось, она накупила всяческих обновок сёстрам.

— Меряйте, — коротко бросила мама.

В сумках оказались одинаковые юбочки, кофточки и платьица. Девочки в этот раз получили одинаковые вещички. Катя и Нина надели платья.