Страница 39

— Инфекция, — произнесла тётенька в белом халате новое странное слово. Добавила ещё какое-то заковыристое и до того сложное словечко, что Катя даже и повторить не смогла.

— Свинка, — произнесла мрачно бабуля, когда за тётенькой закрылась входная дверь.

— Мы теперь хрюкать будем? — спросила Ниночка и заплакала.

— Не будете вы хрюкать, будете лечиться, — бабуля сделала строгое лицо. Она завязала девочка уши платочками и заставляла спать в шерстяных носках. Не смотря на всё лечение, у Кати после одного ушка заболело и второе ушко. Девочка почти оглохла. Она испугалась, что такой и останется навсегда. Девочек поили таблетками, от которых Катю тошнило. Бабуля поила девочек чаем с мёдом. Горячий чай с добавлением мёда и ещё чего-то терпкого почему-то был противным до невозможности, но приносил облегчение. Нинка выздоравливала быстрее, ведь у неё не разболелось второе ушко. Повезло дуре.

К Кате очень медленно, но слух возвращался. Приходилось приспосабливаться. Все слова словно проникали в голову из толщи воды. Уши часто закладывало, но к счастью, температура больше не поднималась. Катю и Ниночку больше не лихорадило. Катя тихо играла с Ниночкой в куклы и боялась даже думать о школе. Как она будет учиться? Слух восстанавливался так медленно, что хотелось плакать. Казалось, вода всё же уходила из ушей, но очень медленно. Катя в испуге ждала, что будет дальше.

Какое-то неприятное чувство, присутствия чего-то инородного в одном ухе всё же осталось. Правое ухо слышало лучше, чем левое. Левое так до конца и не восстановилось. На школе сей факт совсем не отразился. Катя, как была тугодумом, так им и осталась. Учёба по-прежнему давалась ей тяжким трудом. Ниночка догоняла сестру. Она бойко осваивала азбуку, много разговаривала и всё по делу. Катя порой терялась на фоне бойкой сестрицы. В школу они быстро привыкли бегать вдвоём. Благо до школы идти было недалеко, всего три дома пробежать. Серёжа Карачов норовил незаметно прошмыгнуть мимо сестёр и умчаться в школу в гордом одиночестве. Не хотел он дружить с сёстрами. Мальчик важничал, что стал таким взрослым. За прошлое лето Серёжка подрос, стал выше и заметно взрослее. Катю задевало, что её дружок по старым играм в песочнице теперь и знаться не хотел.

От Серёжки Катю отвлекло известие о том, что папа с мамой поехали в командировку.

— Я знаю эти места. Я жил и работал в тех краях, — хвастался папа Виктор.

— Ты думаешь, мы приживёмся? — в который уже раз спрашивала Риточка. Жена спрашивала, выслушивала ответ и от нервного напряжения тут же забывала сказанное.

— Почему, нет? Там речка, лес, школа большая, завод опять же. Тебе что ещё надо? — начинал сердиться Виктор. Мужчина стал привыкать к мысли о новом месте жительства. Отступать не хотелось, как не хотелось и заниматься разыскиванием других подходящих вариантов. В любом случае, этот вариант казался самым разумным.