Страница 40

Через пару дней мама Рита вернулась. Девчонки пришли из школы, а мама дома.

— Мама, мама! — радости у обеих было, словно не виделись целый год.

— Что? Уже соскучились? — смеялась довольная Риточка. Нинка полезла маме на коленки. Катя по привычке зависла:

— А где папа?

— Папа там остался. Он теперь будет работать на новом заводе.

— А мы? — удивилась Ниночка. Папа надумал жить без девочек? Не порядок!

— А мы с вами поедем к нему жить, только не сейчас, а немного попозже.

— Когда позже? — удивилась Катя.

— Летом мы всей семьёй поедем жить на новое место.

— Ура! Мы едем жить в другую деревню! — завопила Нинулька.

— Мы уедем насовсем? — зачем-то уточнила Катя.

— Конечно, насовсем. Мы с папой будем там работать. А вы будете ходить в большую счастливую школу.

— Ты видела школу? — Нина, как обезьянка, корчила рожицы.

— Видела. Её уже достраивают. В школе целых три этажа! В этой школе большие окна и много классов, — Риточка пыталась заинтересовать дочек.

— Какая большая деревня, — выдала вдруг Катя.

— Это очень большая деревня. Вам там понравится.

— Хочу в большую деревню! — Нинулька спрыгнула с Риточкиных коленок и принялась вытанцовывать что-то быстрое на полу.

— А бабуля? — спросила вдруг Катя.

— Что бабуля? — не поняла Рита. Бабуля в это время дремала в спаленке. С некоторых пор по ночам её стала мучить бессонница. Нервы, наверное.

— А разве бабуля с нами не поедет? — Кате почему-то стало жаль бабушку. Седенькая, в очках и платочке она выглядела такой беззащитной, что хотелось погладить её по голове. Не всегда правда. Иногда баба Шура сердилась и порой за дело, и изрыгала из себя проклятья типа: «дьявольское отродье». Дьявольское — не дьявольское, но с Нинуликом они многое могли натворить.

— Поедет с нами и бабуля. Мы же её не оставим одну здесь плакать, — упокоила Катю мама Рита.

— Я ещё не решила! — из спаленки выползла неспешно бабуля, на ходу поправляя свой голубенький платочек.

— Полно, мама! Все вместе и будем жить в трёхкомнатной квартире. Места всем хватит.

— А как же твой Витенька? Он не хочет со мной жить под одной крышей, — закапризничала вдруг Александра. У неё с утра ломило виски, и настроение никак не улучшалось. Старушка боялась переезда, не желала снова знакомиться с соседями, да и Софью, как собеседницу, терять не хотела.

— Мама, успокойся, пожалуйста, — Риточка прекратила улыбаться и разом стала серьёзной. — Ты умеешь ладить с Виктором. Я уверена, на новом месте мы обойдёмся без скандалов.

— Мне бы твою уверенность, — губы Александра сжала ниточкой.

— Ура! Бабуля едет с нами! — запрыгала Ниночка. Допрыгала до стоящей бабули и неловко, но от души, обняла её. Получилось не очень ласково, но бабуля просияла. Александра даже чуть не прослезилась. Катя подошла к обнимающейся компании и погладила бабулину руку. Как мало человеку для счастья надо!

Осень прошла без папы. Немного скучновато, без обязательных посиделок в октябрьские праздники, без жареной щуки на ужин. Мама по-прежнему ходила на льнозавод работать бухгалтером. Без папы Виктора было удивительно тихо по вечерам.

Как-то раз в один из воскресных дней ближе к обеду мама Рита спросила девочек:

— Хотите с папой поговорить?

— Как поговорить? — серьёзная Катя совсем ничего не поняла.

— Хочу! Хочу! Папа, папа! — обрадовалась Ниночка.

— Мы поговорим с ним по телефону, — пояснила Рита.

— Как это по телефону? — снова прицепилась с «непонятками» Катя.

— Мы сходим в контору и поговорим по такому аппарату. Этот аппарат называется телефоном.

— Пошли уже говорить с папой, — вредная Нинка надела сапожки и шапочку. Рита помогла девочкам одеться, и все отправились в контору.