Страница 41

— Нет, конечно. Я с недельку поживу в «Доме колхозника». Это у них так называется гостиница. Очень неплохая, к стати довольно уютная.

— Ну, Ритка, ты даёшь! — обалдела от услышанного пенсионерка.

— Ближе к лету мы все сможем туда переехать. Ты дом хотела продать. У тебя уже имеется покупатель?

— Имеется. Познакомили меня недавно с супружеской парой. Они местные и пенсионеры, как раз ищут такой домик для проживания. Только дорого они не покупают.

— Да кто у тебя купит за большие деньги домик в деревне? Хорошо ещё, что вообще покупатели нашлись.

— Но я до лета его не хочу продавать!

— Ну и славненько! Поживи с девчонками до лета здесь, а там всё и решим. И девчонки школу закончат.

— Я не справлюсь. Надо печки топить, воду из колодца таскать. Я с ума сойду с этими твоими бесенятами! — пригрозила Александра.

— Так и не надо одной тебе биться. С вами тётя Маша поживёт. Ей только в радость будет.

— Какая ещё тётя Маша? — вытаращилась Александра.

— Тётя Маша — родная тётка Виктора. Она одинокая и с удовольствием поживёт до лета с тобой и девочками.

— Родная тётка?

— Ну, не родная, двоюродная. Да какая разница! Главное, что она согласна тебе помочь по хозяйству.

Мама Рита собрала чемодан и уехала к папе жить в Третьяковское. В доме поселилась тихая небольшого ростика старушка. Вот уж кто не любил сидеть без дела. Баба Маша постоянно чем-то занималась. Старушка бойко вязала на спицах, чаще всего носки, шарфики и шапочки. Когда она пришла к ним в дом со своими пожитками, то начала вязать носки. У бабы Маши были короткие волосы. Она их любила расчёсывать гребешком и тоже по деревенской моде, как и баба Шура, носила головной платочек. Старушка была худенькая и спокойная и относилась ко всему философски. Может, потому что жила одна?

Зимние вечера теперь превратились в посиделки у телевизора и со спицами в руках. Баба Маша принялась учить Катю вязать на спицах. Катя просовывала ниточку в петельку и от усердия сопела, а порой даже высовывала кончик языка напоказ. Носки у Кати начали получаться, не с первого раза, но получилось всё, как надо. Да и надо было немного — вывязывать петельки слева направо по кругу. Это Катя понимала и с радостью исполняла. У Кати никак не получалось вязать обычное полотно. Катя не понимала одной простой вещи — полотно вяжется слева направо до конечной петельки. Потом его надо переворачивать и дальше вязать слева направо. Катя абсолютно не понимала смысла в переворачивании полотна. Ей и так было удобно. Девочка могла свободно вывязывать петельки и справа налево. Правда узор получался не таким, как у бабы Маши, странным и не очень красивым. Баба Маша качала головой, но не ругала ученицу. Ниночка совершенно не заинтересовалась работой со спицами. Она хотела стать певицей и любила кривляться и корчить рожицы перед большим зеркалом в трюмо.

Баба Маша, как и договаривались, помогала по хозяйству. Она безропотно таскала воду из колодца, топила печки, иногда ходила в магазин за хлебушком. У Марии дома не было телевизора. Она с удовольствием сидела вечерами на диване и смотрела кинофильмы с Александрой и девочками. Так они неспешно пережили довольно морозную и снежную зиму. Обычная зима и вспомнить нечего. А потом и весна промелькнула в заботах да волнениях. От мамы приходили письма. Баба Шура их зачитывала вслух перед всей аудиторией. Всё-то у них хорошо, трудятся в поте лица, и совсем скоро в мае мама приедет на несколько дней. Ну, и всем приветы, как водится. И от папы большущий на всех привет. В ответ девочки писали маме письмо, рисовали рисунки. Писали, что скучают и в школу ходят. Простудились, засопливели, посидели с недельку дома. Кате нравилось жить с двумя старушками, а вот Ниночка всё ныла, что без мамы плохо.

— Потерпи немножко, Ниночка. Уже весна, скоро мама приедет и расскажет, когда вы переедете, — утешала девочку баба Маша.

— Нина, бери пример с Кати. Катюша не стонет, она ждёт маму, — назидательно произнесла Александра. Она беспокоилась за дочь, волновалась за продажу домика. От самой Александры, казалось, уже ничего не зависело. Оставалось только переживать за то, как всё сложится, за счастье всей семьи.

На Майские праздники, как и ожидалось, приехала мама Рита. Она пахла незнакомыми духами и каким-то чужим благополучием.

— Ритка, ты такая счастливая! — недовольно поджала губы Александра.

— Я соскучилась по девочкам, ну и по тебе тоже, — последние слова прозвучали не очень убедительно. Вырвавшись из-под крыла матери, Риточка выглядела успешной дамой с уверенностью в глазах. А девочки не хотели больше никогда расставаться с мамой.

— Мама, ты навсегда приехала? — задала неуместный вопрос Ниночка.

— Нет, Ниночка, не навсегда. Я скоро снова уеду, но осталось совеем чуть-чуть, и я вас заберу туда, где мы будем жить.

— А я научилась носки вязать, — похвасталась Катя.

— Какая ты у меня умница!

— А у меня вязать не получилось, — привычно заныла Ниночка. У неё на самом деле спицы вываливались из рук. Если честно, то ей вязание, как занятие, не пришлось по душе. Сиди тут ковыряйся! Рисование тоже не очень увлекало. Ниночка больше нравилось петь и плясать.

— Рита, тебе там понравилось? — поинтересовалась баба Маша.