Страница 23

Младший Гамильтон сжал ее пальцы.

— Дорогая, я думал, что умру без тебя.

Она игриво хлопнула его по руке.

— Обманщик!

Внезапно Тину охватила нервозность — зал, казалось, кишел людьми Дугласа, легко различимыми благодаря гербам с кровоточащим сердцем. Двое из них уже открыто глазели в ее сторону, и Патрик разозлился:

— Чего уставились?

— Похоже, эти уроды здесь все заполонили, — прошептала Тина.

— Сегодня прибыл сам граф, а он опасается за свою безопасность без пары сотен охранников.

— Бога ради, Патрик, потише. Граф Ангус обладает большой властью, и он жесток, — сдерживая улыбку, посоветовала девушка.

— Я не боюсь Арчибальда Дугласа, — провозгласил Гамильтон.

— Должно быть, это имя — Арчибальд — превращает человека в чудовище.

— Где Мэгган? — прогремел голос позади них.

Пронизывающий взгляд Аргайла не позволил Тине солгать:

— Она с моим братом, милорд.

К ее облегчению, лорд пробурчал:

— Ну и ладно, а то выставлялась бы тут напоказ, пока ее не трахнули.

Высокие моральные требования, установленные им для дочери, граф ни в коей мере не применял к себе. Уставившись в вырез платья Тины, он шепотом, разнесшимся по всему залу, прохрипел:

— А ты, красотка, можешь и старика разжечь. — Затем он шлепнул Патрика по спине. — Смотри не заполучи рога!

— Старый развратник! — сказал Гамильтон. — Молотит всякую чушь.

— Помнишь, что я говорила об имени Арчибальд? Кэмпбелл так подавляет Мэгги, что она просто не в состоянии показать себя, а вот я… — Она не договорила, и Патрик закончил за нее:

— А ты можешь привлечь внимание любого мужчины от шестнадцати до шестидесяти. Сегодня здесь полно народу. Как только подадут кушанья, все кинутся к столам, и боюсь, нам надо позаботиться о местах заранее, не то мы окажемся у разбитого корыта.

— Что никак не устраивает адмиральского сына, — рассмеялась девушка.

— Так же, как и его невесту, — дополнил ее спутник.

Тина удивленно подняла брови, но то, что их отношения становились серьезными, как ни странно было для нее даже приятно. Вдруг чьи-то уверенные руки обхватили ее талию, а прекрасно поставленный голос проговорил в самое ухо:

— Сладкая моя, постарайся сбежать до конца представления, а я присоединюсь к тебе в постели сразу, как только смогу.

С готовым гневным ответом на губах дочь Кеннеди обернулась и увидела перед собой на редкость красивое лицо, окаймленное темно-рыжей бородкой. Глаза короля расширились — это оказалась не его любовница Джанет.

— Простите, леди, я принял вас за другую.

В этот момент еще одна рыжеволосая красавица присоединилась к ним, и, глядя друг на друга, обе женщины расхохотались.

— Не сомневаюсь, что передо мной — леди Валентина Кеннеди, — целуя руку Тины, сказал Джеймс Стюарт.