Страница 42

— На рассвете мы отъезжаем. Мне лучше поговорить с вашими служанками, чтобы завтра утром не пришлось их ждать.

— Им только я сама отдаю приказы.

— Почему это?

— Для самоутверждения.

— Уж в этом-то у вас нет необходимости! — резко ответил Рэм и, повернувшись на каблуках, оставил зал.

Огонек присоединилась к Аде.

— Какое облегчение избавиться наконец от своего господина!

Ада многозначительно поглядела на подопечную.

— Если я хоть сколько-нибудь знаю мужчин, то так просто ты от него не избавишься.

Валентина невольно вздрогнула. Открывая дверь своей комнаты, она заметила кошку, которая спрыгнула с кровати и исчезла. Надо узнать, откуда здесь это животное, кто его кормит, впускает и выпускает.

— Кис-кис, — позвала девушка, но кошка не появлялась.

Нелл уже снова упаковала все вещи, и Тина приказала одному из слуг Дугласа снести вниз сундуки, раз уж лорд не желает задерживаться ни на минуту утром. Девушка заметила, как кошка проскользнула в открывшуюся дверь, и с сожалением вздохнула — сегодня ночью ей не хотелось оставаться одной. Приняв ванну, она надела ту самую, шикарную ночную рубашку. В шкафу она заметила приготовленную для завтрашней поездки серую амазонку и задумалась, каков будет из себя фамильный замок Дугласов.

Рэм кружил по комнате, чувствуя себя, как в клетке. Все было готово к путешествию, и он знал, как обрадуются его бандиты возможности вырваться на волю, объехать границу. Лорд понимал, что стал невыносим за последние дни. Его люди подчинялись приказам беспрекословно, не осмеливаясь даже взглянуть друг на друга, и только поднимали брови, когда он удалялся. Рэмсей уже сцепился пару раз с Камероном, и даже Колин избегал хозяина замка. На его лице проступили морщины, глаза покраснели от недосыпания. Несколько недель у него не было женщины, и все тело Дугласа болело. Он так рявкнул на служанку, которая принесла свежее постельное белье, что та чуть не упала в обморок от страха. Камерон решился противостоять брату:

— Боже Всемогущий, ты до того озлоблен, что все, кто может, бегут от тебя, как от чумы. Еще чуть-чуть, и из твоих ноздрей повалит дым, а знаешь, что тебя так заводит?

— Что же? — со зловещей ласковостью спросил Рэм.

— Неудовлетворенная страсть к молодой женушке. Уж она бы разогнала твою дурную кровь. Глядишь, и настроение сразу улучшилось бы!

Один взгляд старшего брата заставил Камерона сделать шаг назад, но, чтобы не быть уличенным в трусости, он продолжал:

— Все знают, как ты ненавидишь выполнять чужие приказы, но ты хоть раз подумал, что ее тоже заставили поступить вопреки воле?

— Убирайся!