Страница 52

Эх, очень помогло бы с этим, сумей я понять, кто это и на кого работает. Стал прикидывать возможные варианты.

Больше всего, конечно, на Кулакова думал. Но потом еще возникла мысль, что, может быть, я про Володина зря подзабыл. Именно от Володина же в свое время инициатива была за мной следить в нарушение наших договоренностей. И хотя тогда его группировка сильно за это поплатилась, но мало ли сейчас, когда он наверх выбрался, он решил как раз за это и рассчитаться?

Потом еще одна мысль появилась. А я же только что из Японии приехал. Мало ли какая-то иностранная разведка мной решила заинтересоваться, выяснить, зачем я туда ездил?

Ясно, что не японская. Японская, думаю, все, что хотела по поводу меня узнать, уже это выяснила во время моего пребывания в Токио. И раз там не пытались меня вербовать, значит, вряд ли и здесь полезут. Там для них это безопасно было бы на их территории. А здесь очень даже вряд ли они решатся.

Правда, тут же улыбнулся. Если это действительно третий вариант и кто-нибудь, к примеру, то же самое ЦРУ, пытается через цыган выяснить про меня, то эти ребята тогда крепко влипли, потому что за них КГБ обязательно возьмется.

Значит, получается, что вариант, по которому это разведка какая-то мной интересуется, мне можно вообще не рассматривать. Если так оно и есть, то как человек этот появился, точно также и исчезнет, как только до него гэбэшные спецы доберутся. Ну или для меня какие-то инструкции от КГБ поступят, если комитет захочет какую-то игру в долгую с ним играть.

Так что мне всерьез надо рассматривать только два варианта: Кулакова и Володина.

Увы, но ни с тем, ни с другим КГБ разбираться не будет. Один член Политбюро, а второй в ЦК КПСС залез. Не тот уровень, где комитет может с ними справиться.

Правда, прихватить тех, кого они отправили, если это так оно и есть, они, конечно, могут. Но вот когда разберутся, то, скорее всего, тут же в покое их оставят, чтобы не получить претензий в разработке номенклатурщиков.

Значит, это моя головная боль, и мне с этим нужно разбираться. Но что же мне Боянову завтра, когда встретимся, предложить делать по этому поводу? Ума не приложу. Но так оно, конечно, оставлять нельзя. Надо что-то все же придумать. Решить все же, что на встрече с Бояновым буду ему говорить.

Да, уж такой звонок, конечно, не способствует тому, чтобы тихо и спокойно вечер завершить и спать улечься.

Неужто все же это от Кулакова напоминание, что он про меня не забыл? Да уж… Если это соглядатай от Кулакова, то чем комитет мне помочь-то сможет? Против члена Политбюро КГБ интриговать не будет, не по статусу…

Черт, неужели придется вспоминать про вариант с эмиграцией на Кубу? С которой, если совсем вдруг в тропиках заскучаю, можно будет и в Японию временно перебраться, поработать там и сравнить, где интереснее жить и работать.

Лег спать пораньше в расчете на то, что поутру умные мысли в голове появятся. И таки это сработало.

Так что, когда приехал к Боянову, уже примерно знал, про что буду говорить.

У него в кабинете и Вишневский уже был. Оба администратора «Ромэна» были откровенно встревожены. Ну да, мне не понравились эти загадочные расспросы, и им, само собой, тоже. Не знаю даже в какой степени они именно за меня волновались, а в какой за себя, учитывая, как их артисты накосячили во время гастролей в Японии.